Я твой отец

На улице Восстания, по которой я каждое утро выходного дня иду гулять меж четырех кварталов, которыми я очертил границы своих контактов со внешним миром, второй день лежит мертвая собака. Я было подумал, что она отдыхает, но в воскресенье ее лапы уже были воздеты к небу, а несуразно раздутое брюхо плыло в лужице непонятных выделений. Субботним утром, гуляя по возвышенности, обнявшей продолговатое тело нашей грязной речушки, я заметил человека в камуфляжной униформе, стоявшего поодаль от красивой девушки, лежавшей ниц, будто бы так же безмятежно отдыхавшей под палящим солнцем. Вот увидите, в конце лета 2010 в этом городе не останется ни одного счастливого человека.
Почему то мне вспомнился тот самый чай со слоником на желтой коробочке и невкусные печенья, которые постоянно лежали в корзинке, стоявшей на столе, в квартире моего отца, в самой середине девяностых. Опуская стопроцентное внешнее сходство, я понимаю, что весь этот элитарный хлам – пластинки с записями Высоцкого и Челентано, дальномерки, книги неоклассиков, все они очень хорошо вписываются в мое собственное забвение, отделенное от его жизни одинадцатью годами. Самые близкие люди вычеркнули его из телефонных книжек чуть раньше, чем метастазы разожгли свои победные костры. Тогда мне было 9 лет и я думал, кем я обернусь в своей новой жизни. Теперь, когда мне уже три года, как 17, я понимаю, что выбора у меня никогда и не было.